Деметрий I Сотер

162-150 гг. до н.э.

 

 

Джентельмен Удачи

 

В 175 г. до н.э. Селевк IV отправил своего 12-ти летнего сына в Рим в качестве заложника вместо своего брата Антиоха (будущего Эпифана). В 163 г., узнав о смерти Антиоха двадцатитрехлетний Деметрий, при поддержке влиятельных друзей, среди которых был и знаменитый историк Полибий, стал добиваться в Сенате санкций на возвращение себе отцовского трона. Однако сенаторы не спешили с принятием такого ответственного решения, не разобравшись предварительно в ситуации на востоке.

Результатом сенатской проверки стало убийство полномочного легата Гнея Октавия (кстати, дальнего родственника будущего императора Октавиана Августа).  Исполнителем выступил некий Лептин, но он даже не был наказан. Регент при малолетнем сыне Антиоха IV, Лисий ограничился тем, что направил в Рим объяснительную записку от имени Антиоха V, подчеркивая, что правительство к этому убийству не имеет абсолютно никакого отношения, а Гнею Октавию устроил похороны за государственный счет. В Риме посольство Лисия оставили без ответа, равно как и повторный запрос Деметрия о возвращении в Сирию. Тогда он решил бежать из Италии. Все произошло как в приключенческом романе. План бегства был разработан до мелочей. В Остии наняли шедшее в Тир грузовое карфагенское судно. Объявив, что отправляется на охоту, Деметрий ночью тайно прибыл в порт и сел на корабль, который с рассветом вышел в море. В то же время его друзья действительно продолжали охотиться, делая вид, что Деметрий находится вместе с ними. В Риме беглеца хватились только на пятый день, когда он уже миновал Мессенский пролив. В таких обстоятельствах снаряжать погоню было признано нецелесообразным.

 

Вот как этот шпионский детектив выглядит в изложении историка Полибия, участника скандальной авантюры:

 

"Деметрий... обладая характером гордым и смелым в осуществлени принятых решений, тотчас позвал Диодора, незадолго перед тем возвратившегося из Сирии, и сообщил ему свое дело. Диодор был воспитатель Деметрия. Как человек хитрый, близко ознакомившийся с положением в Сирии, он рассказал Деметрию, что в стране вследствие убийства Гнея царит смута, что народ недоверчиво относится к Лисию и его единомышленникам, а сии последние... не доверяют народу, что по убеждению сената, злодеяние над его послами изошло от царских любимцев, а потому теперь самое удобное время захватить власть в свои руки. (...)

Остается одно: бежать из Рима тайком. (...) Приняв такое решение, Деметрий призвал Полибия, открыл ему свой план, просил участвовать в задуманном предприятии и вместе с ним придумать наилучший способ бегства. Случилось так, что в это время в Риме находился Менилл алабандиец в звании посла от старшего из царей Птолемеев... С этим самым Мениллом Полибий поддерживал раньше дружественные отношения, исполненные взаимного доверия, и считал его человеком пригодным для предстоящего дела, а потому поспешил охотно представить Менилла Деметрию. Принятый в сообщество, Менилл обещал приготовить судно и все нужное для отъезда морем. В устье Тибра он нашел стоящим на якоре карфагенский корабль, который назначен был для переправы жертвенных предметов, и нанял его. Это одно из тех судов, которые старательно выбирают в Карфагене и на которых карфагеняне отправляют в Тир, по исконному установлению, первинки в жертву божествам. Менилл делал вид, будто нанимает судно для собственной переправы, благодаря чему  мог, не вызывая подозрений, заготовить продовольствие, открыто переговаривался с матросами и отдавал им приказания".   

"(...) Накануне дня, условленного с матросами, предположен был у одного из друзей Деметрия прощальный пир; у себя устроить пиршество было нельзя, потому что Деметрий имел обыкновение приглашать к столу всех своих близких. Соумышленники должны были по окончании пиршества направиться от дома к судну, каждый в сопровождении одного раба. Остальных они отправили в Анагнии, обещая встретиться с ними на следующий день. Случилось так, что Полибий по причине болезни лежал в это время в постели, но знал все, что делается, так как Менилл не переставал доставлять ему сведения о ходе дела. Полибий опасался, как бы пиршество не затянулось по вине Деметрия склонного к попойкам и слишком еще легкомысленного, и как бы отъезд их вследствие пьянства не расстроился. Поэтому он написал коротенькое письмо и, запечатав своей печатью, с наступлением вечера отправил его с рабом, которому приказал вызвать Деметриева виночерпия и отдать ему письмецо, не говоря, кто он и от кого, и только сказать, чтобы он вручил записку Деметрию для немедленного прочтения. Все так и случилось. Деметрий получил письмо и прочитал. В нем содержались следующие изречения: "Ретивый уносит с собою добро нерадивого", "Ночь благодетельна всем, особенно отважным", "Решайся, дерзай, действуй, терпи неудачу, Эпитих: все лучше, чем упадок духа", "Трезвость и недоверчивость - основы рассудка".

По прочтении письма Деметрий понял смысл намеков, догадался от кого оно, сделал вид, что ему нездоровится, и вышел из-за стола в сопровождении друзей."

"Возвратившись к себе в дом, Деметрий отправил в Анагнии тех из слуг, которых считал непригодными, и велел дожидаться его под Цирцеем с сетями и собаками: там он любил охотиться на кабанов, там же завязалось впервые и знакомство с Полибием. Вслед за сим он открыл свой замысел Никанору и друзьям его и просил их о помощи в задуманном деле. Все приняли его предложение с радостью. Тогда он просил их вернуться в свои жилища и отдать приказание рабам выходить к утру в Анагнии и дожидаться с собаками под Цирцеем, самим захватить с собою дорожное одеяние и возвращаться к нему, сказав слугам, что на следующий день в указанном месте они найдут их вместе с Деметрием. Когда все было сделано,... соучастники ночью  направились к Остии, что в устье Тибра. Впереди на корабле шел Менилл и в беседе с перевозчиками рассказывал, что получил от царя известие, которое вынуждает его оставаться до поры до времени в Риме, вместо этого вернейших из юношей отправить к царю, дабы он мог узнать от них все, касающееся брата. Вот почему сам он на корабль не взойдет, а юноши, которым надлежит отъехать, прибудут на место около полуночи. Для перевозчиков такая перемена была безразлична, потому что они  в самом начале получили условленную плату за провоз и давно уже имели все наготове к переправе. К концу третьей смены прибыл к Остии Деметрий со своими приближенными в числе восьми человек, тут же были пять взрослых рабов и три мальчика. Менилл поговорил еще с ними, показал заготовленное продовольствие и заботливо передал их владельцу корабля и перевозчикам. Наконец, они взошли на судно, а кормчий на рассвете снялся с якоря и вышел в море, решительно ничего не подозревая, ка будто он перевозил несколько человек воинов от Менилла к Птолемею."    

" В Риме на следующий день никому не пришло в голову искать Деметрия и его спутников. Остававшиеся в городе думали, что Деметрий отправился в Цирцей, а те, что были в Анагниях, пошли туда же в уверенности, что найдут там Деметрия. Таким образом, побег его оставался совершенно неизвестным, пока один из рабов, наказанный плетью в Анагниях, не вздумал бежать в Цирцей, где он рассчитывал найти Деметрия, - и не нашел. Тогда он устремился обратно в Рим в надежде встретиться с ним по пути и, не нашедши его нигде, сообщил о том римским друзьям Деметрия и оставшимся в доме слугам. Только на четвертый день по отъезде стали искать Деметрия и догадались о случившемся. На пятый день рано собрался сенат по этому поводу, но Деметрий был тогда уже по ту сторону Сицилийского пролива."     

Антиох V и правительство Лисия оказываются в крайне невыгодной ситуации. Деметрию, который объявился в Малой Азии (в Ликии, где дожидался сообщений от посланного разведать ситуацию в Сирии Диодора), удалось быстро навербовать наемное войско, и уже осенью 162 года он высаживается в окрестностях финикийского Триполиса.

Здесь Деметрий был принят весьма благожелательно. Без особого труда он овладевает рядом городов, под его знамена переходят практически все селевкидские гарнизоны Финикии и Палестины. Антиох V и его опекун Лисий были схвачены своими же, и выданы новому царю. Без сожаления Деметрий распорядился казнить соперников. Это был первый зафиксированный случай убийства близкого родственника в истории Селевкидов, с целью отнять у него трон. Таким образом, Деметрий грубо нарушил устоявшийся в империи негласный принцип престолонаследия, когда царем по умолчанию становился старший сын покойного правителя. Вместо этого вернулся прежний принцип диадохов – принцип лихой удали и удачи, когда царство забирает тот, кто завоевал его.

Не случайно, что этот монарх  замахнулся даже на селевкидский пантеон, где центральное место Зевса, персонального, как считалось, покровителя Антиоха IV и его сына, символ устойчивой, скажем так, вертикали власти, занимает повелительница Удачи и Счастливого Случая – богиня Тихэ. Символизируя изменчивость и неустойчивость мира, покровительствуя отважным и инициативным, это божество было очень популярно в период эллинизма, став идеологической составляющей для тех, кто «из грязи» выбился в «князи», а также убедительным доказательством того, что будучи «ничем» вполне можно стать «всем».

Главными внешнеполитическими задачами нового правительства стало решение двух вопросов – западного и восточного. Нужно было как-то урегулировать отношения с оскорбленными скандальным бегством Деметрия сенаторами, а также привести в повиновение Месопотамию и Мидию, где хозяйничал признанный Римом, а значит, уже имевший юридические права на сирийский трон Тимарх. Ради сохранения добрососедских отношений с республикой Деметрий вступает в конфронтацию с патриотами и выдает Риму убийцу Гнея Октавия – Лептина, а также яростного противника римлян – ритора Исократа (тезку известного апологета эллинизма), неистового борца с «западным» образом жизни. Однако римляне держат паузу и отсылают обоих обратно, оставляя за собой право вмешаться и потребовать сатисфакции там и тогда, когда и где им будет удобно. Деметрия это не особенно смущает, решение римского вопроса он оставляет на потом и всецело обращается к восточной угрозе - выступает против Тимарха.  В начале 161 года, после ряда удачных для селевкидов стычек, в решающем сражении близ Вавилона Тимарх был разбит и пал в бою. Деметрий освободителем вступает в восточную столицу – Селевкию-на-Тигре, где его провозглашают Спасителем («Сотером»).

Вновь подчинив отпавшую Мидию, Деметрий возвращается в Антиохию, и уже в следующем году обращает взор на Малую Азию.  Он делает попытку вернуть утраченное там при Антиохе III селевкидское влияние путем интриг вокруг наследников царства Каппадокии. Вероятно, с помощью интервенции,  на трон этой горной страны был посажен друга Деметрия – Ороферн, брат законного царя Ариарата V. Этот Ариарат ранее отверг предложение Деметрия взять в жены вдову македонского царя Персея Лаодику, сестру Деметрия, которая после падения мужа жила при сирийском дворе. В Риме аплодировали смелому каппадокийцу, а Деметрий объявил ему войну, а позже, пойдя на беспрецедентный для Селевкидов шаг, сам (около 160 г. до н.э.) женился на собственной сестре. По этому случаю на Востоке была выпущена памятная серия тетрадрахм с парными портретами царя и царицы. Столь высокие почести, оказанные на родине бывшей македонской царице, разумеется, воспринимались в эллинском мире как неприкрытый вызов Риму. В Антиохию даже приезжал посланник от Андриска, македонского борца с римским порядком в Греции, с просьбой подать повстанцам военную помощь. Причем, антиримски настроенные жители столицы серьезно требовали, чтобы Деметрий так и сделал. Впрочем, до авантюрной экспедиции дело не дошло. Ороферн, скомпрометировав себя финансовыми махинациями, вскоре утратил популярность и вновь бежал в Сирию от своего брата, восстановленного на троне с помощью Пергама. Уже в Антиохии он начинает злоумышлять против собственного покровителя, который вынужден был в итоге взять его под стражу и казнить (после 156 г.).

Одновременно, Деметрий строит планы аннексии египетского Кипра, этой непотопляемой военно-морской базы александрийцев у берегов Сирии. В 155 году за 500 талантов птолемеевский наместник Архий, пользуясь раздорами, которые начались в семье Лагидов из-за этой заморской территории, должен был передать остров сирийцам. Однако контрразведка Птолемея VI Филометора (191-146 гг. до н.э.) узнала о намерениях предателя и тот покончил жизнь самоубийством, удавившись шнуром от занавески.  Авантюра с Кипром стала последней каплей, переполнившей чашу терпения соседей Сирии на юге и на западе.  Помирившись с братом, Птолемеем Фисконом, и уступив ему остров Афродиты, в 153 г. Филометор заключает тройственный союз с царем Пергама Атталом II и царем Каппадокии Ариаратом V. Целью альянса было свержение Деметрия.

К этому времени сирийский правитель уже утрачивает популярность в народе. Еще во время мятежа, устроенного Ороферном,   народ Антиохии, выражая недовольство царским курсом, предлагал Деметрию сложить с себя власть, так как тот явно не справляется. Опасаясь пасть жертвой интриг, которые плели его враги, царь строит под Антиохией своеобразную ближнюю дачу - четырехбашенный замок (так и хочется назвать его «Михайловским»), куда удаляется и где чувствует себя в относительной безопасности. Он даже мирится с иудеями, партизанские отряды которых оказывали ожесточенное сопротивление имперским силам на юге. Иерусалимское духовенство получает карт-бланш в местечковой религиозной политике и полностью освобождается от налогов. 

Однако тучи уже сгустились. Конклав недовольных монархов выдвигает некоего Александра из Смирны, который объявляется сыном Антиоха IV и законным наследником сирийского трона. Этот факт подтвердила и дочь Антиоха IV, Лаодика, супруга царя Понта Митридата IV. Вместе с Александром она поехала в Рим с тем, чтобы сориентировать сенат в свою пользу. Укрепление Деметрия давно уже беспокоило римлян, и авантюристу дали добро. А Египет, Пергам и Каппадокия щедро профинансировали операцию по свержению беспокойного соседа. 

В 152 году новый претендент высаживается в Птолемаиде, а египетские деньги открывают ему ворота. С этого времени удача изменяет Деметрию. Два года длится противостояние севера и юга.  Деметрий предусмотрительно отправляет своих детей от Лаодики, Деметрия и Антиоха, с верным человеком на о. Крит – подальше от театра военных действий. Сам же продолжает стягивать войска, готовясь к последней битве. Тем временем получивший среди сторонников прозвище Балас («угодный Баалу» – семитскому божеству, аналогичному Зевсу), Александр распространяет свое влияние на города Финикии, Палестины и Келесирии.  Наконец, в 150 году до н.э. две огромные армии встретились в решающем сражении. Проявивший чудеса личного героизма, Деметрий, тем не менее, был разгромлен и пал в бою. Якобы, во время сражения царь въехал на коне в глубокую трясину и не мог из нее выбраться. Увидев, что с ним случилось, враги окружили Деметрия и забросали дротиками. Империя по праву победителя досталась Александру Баласу.

(из книги "Серебряные монеты Селевкидов")