Распространение и виды стефанофорных тетрадрахм

Как мы уже указывали, термин «стефанофор» - означает «коронованный», «увенчанный венком». Первоначально этот термин обозначал верховное должностное лицо того или иного полиса, часто облеченное жреческим саном. В некоторых городах Азии жрец-стефанофор, по имени которого обозначался год, становился главным магистратом; такую должность мог отправлять только обеспеченный человек, потому что на его плечи ложилось большинство связанных с нею расходов, в том числе организация зрелищ. Поэтому очень часто, особенно в тяжелую военную годину, должность стефанофора выкупало богатое святилище, иными словами должность эпонимного магистрата исполняло то божество, храм которого располагал достаточно богатой казной. Так, в Милете Аполлон был эпонимным стефанофором семь раз на протяжении военных лет между 276 и 260 гг. до н. э., четыре раза подряд в 229—226 гг. до н. э. и восемь раз в 196—184 гг. до н. э. В списке милетских стефанофоров фигурирует и Александр Македонский, но разумеется, это было не боле, чем знак покорности со стороны горожан.

По отношению к монетам термин «стефанофор» впервые встречается на надписях с о. Делос, и относится к серии афинских тетрадрахм так называемого «Нового стиля». Лишь впоследствии название распространяется на денежные единицы ряда городов Малой Азии. Дело в том, что многие из монет этого типа несут на оборотной стороне изображение дубового, лаврового или оливкового венка, который как бы обрамляет композицию. В целом все они относятся ко II в. до н.э. и аттическому весовому стандарту (который колеблется в пределах 16,50 – 17,00 граммов). Монеты, как правило, отчеканены на широких, около 30 мм монетных кружках, полученных из расплющенных молотом старых изношенных тетрадрахм прежних выпусков – в том числе «александровских». Эмитентами выступали автономные города-государства Греции, Малой Азии, островов Эгейского моря и Сирии. Как правило, на лицевой стороне таких монет изображено божество-покровитель данного города, а на оборотной – собственно этникон – герб и легенда, указывающая название полиса и ответственных  за чеканку магистратов.

Тем не менее, не все монеты данного типа укладываются в перечисленные критерии. Довольно значительная группа, при указанном весовом стандарте и стилистически идентичном композиционном решении, не несет на реверсе необходимого венка. Кроме того, со второй четверти II в. до н.э. некоторые эллинистические царства – Македонское и Сирийское – начали выпускать монеты, рамкой для изображения на аверсе или реверсе которых также служил венок.  Несмотря на то, что среди ученых до сих пор продолжаются споры, относительно того, считать ли эти разновидности стефанофорами, в данной работе мы рассмотрим все три группы.

Итак, монеты Первой группы  - т.е. полностью отвечающие всем требованиям стефанофорных тетрадрахм – происходят из следующих городов:

Греция и регион Эгейского моря:

Афины, Халкида, Эретрия, Сирос, Македонская республика (3 разновидности + выпуск Эсилласа).

 

Малая Азия:

Троада и Мизия – Кизик, Абидос, Тенедос.

Лесбос и Эолида – Митилены, Мирина, Эги, Кимы.

Иония и Кария – Смирна, Лебедос, Магнезия-на-

Меандре, Гераклея-у-Латма, Теос (выпуск т.н. «Дионисовых слуг»), Миндос.

 

Несмотря на сниженный вес, к ним можно также причислить следующие муниципальные выпуски:

Крит

Кидония, Гортина.

 

Сирия и Киликия

Элайсса, Эги, Арадос, Лаодикея Приморская,

Селевкия Пиерийская, Триполис.   

 

Ко Второй группе, назовем ее «Псевдостефанофоры», куда входят монеты «стефанофорной» стилистики, веса, размера и времени выпуска, но не несущие на себе венка, относятся следующие:

Греция и Эгейский регион:

Маронея, Фасос, Самофракия, Самос.

 

Малая Азия:

Троада – Александрия Троадская, Илион.

Мизия – Кос, Пергам (выпуск к Никефориям).

Иония и Кария – Клазомены, Алабанда, Парион.

 

Наконец, Третья группа включает в себя Царские стефанофорные выпуски, в основном, последних Антигонидов и Селевкидов, которые, впрочем, из второго века «зашкаливают» в первую четверть первого века до н.э. Среди эмитентов:

 

Антигониды: Филипп V, Персей, Андриск (условно).

Селевкиды: Антиох IV, Деметрий I, Александр Балас, Деметрий II, Антиох VI, Трифон, Антиох VII, Антиох VIII, Антиох IX, Антиох X, Селевк VI, Деметрий III, Филипп Филадельф, Антиох XII, Антиох XIII.

Цари Пергама: Эвмен II

Цари Понта: Митридат VI Евпатор.

Цари Армении: Тигран II (Антиохия).    

 

Как ни парадоксально, но стефанофорные тетрадрахмы, которые часто воспринимаются как пропагандистское знамя независимости городов от царей и династов, своим возникновением обязаны именно македонскому монарху Филиппу V. После сокрушительного поражения при Киноскефалах он не оставил идеи реванша и всемерно к нему готовился.  Ливий пишет (39.24.1): «…пользуясь миром, он все равно продолжал подготовку к войне. Он резко поднял доходы казны тем, что повысил налоги на урожай и пошлины на ввозимые морем товары, возобновил работы на заброшенных рудниках и начал разработку множества новых». В результате, в 188 или 187 году в Амфиполе начинается выпуск серебряных серий, включающих тетрадрахмы, дидрахмы, драхмы и гемидрахмы нового стиля.

На аверсе тетрадрахм был помещен портрет героя Персея с его знаменитым серповидным мечем, которым он отсек голову Горгоны Медузы. Считается, что Филипп избрал своей новой эмблемой именно Персея, поскольку этот герой по созвучию считался прародителем персов – бывших властителей Азии, и вообще символизировал Восток. Это весьма отвечало настроениям амбициозного македонского владыки, ведь в конфронтации с римлянами, «востоком» был именно Филипп. Главной же отличительной чертой всей серии стал дубовый венок, обрамлявший изображение на реверсе. Впрочем, Филипп не был первым в этой инновации, он просто скопировал оригинальную деталь со знаменитых выпусков Эпирской лиги (выходили с 232 г. до н.э.).

Сразу оговоримся, что в отличие от нашего времени, коннотация у этого предмета в античном мире была исключительно позитивной. Траурные ассоциации при взгляде на венок у древних если и возникали, то лишь в последнюю очередь.  Для греков венок – прежде всего благодаря своей форме круга – это космический символ совершенства, а также союза и вечности. Венки должностных лиц, в частности миртовые венки девяти афинских архонтов, служили знаками отличия; венки победителей спортивных состязаний символизировали победу и славу; военные венки представляли эмблему воинской доблести; венки невест олицетворяли радость, надежду, начало новой жизни, а похоронные или поминальные венки являлись воплощением бессмертия и памяти. Кроме того, венками украшали статуи богов, их надевали ораторы перед выступлениями, а также участники пиршеств и музыкальных шествий-комосов. Во время праздников венками и цветочными гирляндами украшались храмы, общественные здания и частные дома. 

Ни одно застолье не обходилось без венков. Венки раздавали гостям, собиравшимся на мужской половине дома, на так называемый симпозиум, то есть на небольшую дружескую пирушку, обязательным атрибутом которой были угощение, хорошее вино и приятная беседа. В философском трактате «Симпозиум» (в русском переводе «Пир») Платон описал, как ночью к пирующим присоединился возвращавшийся из гостей Алкивиад - в венке из фиалок и плюща.

Плутарх в «Застольных беседах» посвятил целый раздел венкам на симпозиуме. У него этот вопрос обсуждают собравшиеся в Афинах гости музыканта Эратона. Одни говорят о том, что цветы «радуют наше обоняние и зрение, испуская удивительный запах и представляя неподражаемое разнообразие красок». Другие утверждают, что запах определенных цветов помогает от опьянения. Считалось, что излюбленные греками венки из роз и фиалок успокаивает головную боль, а венок из шафрана «безболезненно рассеивает явление похмелья» и выпивший лишнее спокойно засыпает.

Самое непосредственное отношение имеет венок и к религии. Как жертвенные атрибуты, венки, сплетенные из священных трав, растений и цветов, посвящались тем или иным богам. Так, дубовый – был посвящен царю богов – Зевсу. В Древней Греции центром его святилища в Додоне был старый дуб, под которым находился источник. По шелесту листьев этого дуба давали предсказания жрецы оракула при храме. Зевсу был посвящен и особый крылатый дуб, на который было наброшено покрывало с изображением земли, океана и звезд.

Победителей Олимпийских игр, проводившихся в честь царя богов в местечке Олимпия в Элиде, главные распорядители состязаний награждали венками, сплетенными из ветвей священной оливы, произраставшей в роще Алтис, на берегу Алфея. На Пифийских играх, устраивавшихся в честь Аполлона на Криссейской равнине около Дельф, наградой победителю становился лавровый венок; на Истмийских играх, посвященных Посейдону и проводившихся на Коринфском перешейке, венок изготовлялся из сосновых веток; на Немейских играх, проходивших на одноименной равнине в память о великом подвиге Геракла, одолевшего здесь свирепого льва, голову атлета увенчивали венком из плюща; наконец, на Великих Панафинеях, справлявшихся в столице Аттики в честь богини Афины, чемпиона ожидала двойная награда — панафинейская амфора с оливковым маслом и венок из листьев священной маслины. Что же касается знаменитого праздника Дионисий, то его участники носили на головах венки, сплетенные из виноградной лозы. Венок из колосьев хлебных злаков соответствовал греческой богине плодородия Деметре. Наконец, атрибутами речных и морских божеств — Ахелоя, Алфея, Аретузы, Главка, Нерея, Протея, Тритона и других — выступали венки из тростника.

Кроме того, у городских общин был обычай подносить золотые венки царям и военачальникам в качестве приветствия, а также выражения лояльности или покорности. При этом сами изделия могли изображать как оливковые, так и лавровые или дубовые ветки.

Традицию веночного оформления реверса продолжает сын и наследник Филиппа – Персей, а после его поражения и гибели царства (168 г. до н.э.) – так называемая Македонская республика. Еще в конце 80-х годов этого же столетия оригинальную тенденцию подхватывают Афины. Их тетрадрахмы так называемого Нового стиля становятся самыми известными стефанофорами античности.

«Если ты был в Афинах и не восхищался ими, то ты - верблюд».  Это снобистское высказывание древних жителей Аттики хорошо известно многим еще со школьной скамьи. Между тем даже во II в. до н.э., когда гораздо менее значительные города Азии, не говоря о таких мегаполисах, как Антиохия и Александрия, радовали взор путника широкими проспектами, удивляли такими благами цивилизации, как канализация и водопровод, Афины поражали гостей лабиринтом узких и грязных улочек и полной архитектурной бессистемностью. И лишь заклинания ораторов и ученых мужей о том, что  Афины – мать городов греческих, уже в древности поставили этот город в разряд первейших в мире, а впоследствии он, вместе со своим Акрополем и Парфеноном, и вовсе стал символом античности.

Но не только памятники культуры и славной истории принесли известность столице Аттики. Еще в VII в. до н.э., одновременно с Коринфом, Афины начинают выпускать  собственную монету, которая очень быстро завоевывает мировой рынок. В 594 г. до н.э. знаменитый афинский реформатор Солон заменил старую эгинскую монетную систему более молодой эвбейской с весом тетрадрахмы в 17,44 грамма.  Примерно тогда же установилось и постоянное изображение на этих монетах: на лицевой стороне – архаическое изображение головы богини Афины в ионийском шлеме, на оборотной - сова. На всех рынках средиземноморья их так и называли – «Совы».

С 294 года, когда Афины были захвачены Деметрием Полиоркетом, прежние выпуски были прерваны, а в 261 поражение в Хремонидовой войне и подчинение Македонии окончательно ставит на «Совах» точку.

К собственной чеканке столица Аттики возвращается только в 229 году, после того, как один из самых известных политических авантюристов того времени Арат Сикионский выгнал оттуда македонский гарнизон. Город заключает «равноправный союз» (foedusaequum) с Римом. Видимо, это настолько придает афинянам уверенности в своих силах, что они вновь начинают чеканить оригинальные монеты аттического стандарта, унифицированные с распространенными царскими выпусками Антигонидов, Селевкидов и так называемой «Александровской монетой».  Цветочный орнамент на шлеме Афины принял вид корабельного хвоста (так называемый апластрон), а на реверсе появились дифференты в виде животных или священных предметов. Но подлинно стефанофорные серии проявляются лишь 30 лет спустя. На аверсе новых монет было помещено изображение головы статуи Афины, работы знаменитого скульптора Фидия, установленной на Акрополе. В отличие от прежних серий оно решено в сугубо реалистическом ключе. Интересно, что в описании статуи, оставленной Павсанием, указано, что шлем богини был украшен изображением грифона и сфинкса; тогда как на монетах вместо грифона часто изображали скачущего Пегаса, а сфинкс в качестве крепления гребня – отсутствует вовсе. Зато на передней части шлема явно видны протомы коней, о чем Павсаний не упоминает. На реверсе - основной символ Афин – сова, как одна из персонификаций богини-покровительницы, а также ее священная птица. В ее когтях – панафинейская амфора, а всё поле обрамлено венком из ветвей оливы. Установлено, что буквы на амфоре обозначают порядковый номер аттического месяца (предположительно, чеканки), а буквы под ней – рудник, послуживший источником серебра для данной партии.

Афинские тетрадрахмы «нового стиля» - т.е. стефанофорные – выпускались с небольшими перерывами на протяжении почти двух столетий, в общей сложности со 180-х до 40-х годов I в. до н.э. В зависимости от расположения дифферентов, и количества ответственных за чеканку магистратов, отмеченных на поле реверса, их делят на несколько десятков серий. Самая большая и наиболее популярная у коллекционеров партия относится к 140-м годам. Считается, что она была призвана компенсировать резкую нехватку денежных средств в Греции после прекращения чеканки Ахейской лиги, в результате поражения, понесенного от римлян в Ахейской войне (146 год). После этой даты на Балканском полуострове доминирует «Новый стиль». Афины по праву могли гордиться  высокопробным серебром и образцовой эллинистической эстетикой своих стефанофоров.

Следующий этап широкого распространения венценосных монет наступает в 60-х годах II в. до н.э.  Некоторые ученые связывают это с торговой активностью Делоса. В 166 году Рим присваивает этому острову статус порто франко и передает его Афинам. Именно к этому времени относится массовый всплеск выпуска дензнаков нового типа в западной части Малой Азии.

Но откуда у «молчавших» до этого городов появились вдруг средства на столь крупные серебряные эмиссии? Считается, что частично это могли быть суммы, полученные Римом в качестве контрибуции у Селевкидов, согласно Апамейскому мирному договору 188 г. до н.э. Высказываются мнения, что Рим мог направить какую-то часть денег на подъем региона после ряда военных потрясений последних лет и для укрепления своего влияния на западе Малой Азии. Это косвенно объясняет и характер первых азиатских стефанофоров – они выбиты на расплющенных монетных кружках прежних эмиссий. Логично предположить, что Селевкиды в первую очередь отгружали для выплат римлянам вместе с серебряным ломом и старые «лысые» монеты, которые уже не так охотно принимали при совершении других коммерческих операций.  Кроме того, в самой Малой Азии в переделку могли идти любые серебряные дензнаки подходящего веса, отслужившие свой срок.

Таких первых выпусков насчитывается до 10-ти.  Вполне понятно, что поскольку Делос формально принадлежал теперь Афинам, для успешной торговли через этот порт были желательны монеты, максимально по стилистике соответствовавшие афинским. К этому начинают стремиться свободные города Эгеиды и западной части Малой Азии, не входящие в орбиту Пергамского царства. До 170 года это прежде всего Халкида, Эретрия, Кизик, Абидос, Тенедос, Митилены, Колофон и Миндос. Причем выпуски эвбейской Эретрии, несшие на себе изображение жертвенного быка, удостоились отдельного названия – судя по делосским надписям, их часто обозначали как «таурофоры», т.е. «быченосные». Кроме того монеты с венком на реверсе в это же время выпустили, как уже говорилось, Македонский правитель Персей, Сирийский царь Антиох IV и даже пергамский правитель Эвмен II. Известно и несколько выпусков старых «александровских» автономных типов, где фигура Зевса на реверсе также окружена венком. Вероятно, они относятся к тому же времени.

Не исключено, что термин «таурофоры» распространялся и на ранние «республиканские» серии так называемого Первого Македонского региона. После поражения Персея при Пидне в 168 г. до н.э. и заката царства Антигонидов, победившие римляне делят территорию Македонии, с целью максимально ослабить, на 4 области. Первая – со столицей в Амфиполе, до 158 года чеканила оригинальную серию с головой Зевса Додонского на аверсе и Артемидой Таурополос, восседающей на спине у быка – на реверсе.

После указанной даты, когда Македонии разрешили вновь открыть опечатанные римлянами рудники, начинается самый массовый в столетии выпуск монет для северной Греции. За основу дизайна парадоксально были взяты образцы прежних царских выпусков – Антигона Гоната и Филиппа V. На новых монетах портрет царя в центре македонского щита замещается бюстом Артемиды (одной из покровительниц Антигонидов), дубовый «царский» венок на части выпусков замещается венком сосновым (очевидно в память об Истмийских играх 196 года, когда Т. Квинкций Фламинин провозгласил свободу эллинов); ну а в его центре сохраняется знаменитый атрибут Геракла, прародителя македонских царей – дубовая палица.  Эти монеты потом еще долго копировали на Балканах – они были популярны во Фракии и западном побережье Понта Эвксинского.

В 148 г. до н.э., после подавления восстания Андриска (который в знак воссоединения Македонии убрал с монет упоминание о раздробленности страны) римляне незначительно изменили эту весьма «монархическую» концепцию, добавив на реверс руку с лавровой ветвью, а полностью сменили дизайн лишь к 90-м годам I в. до н.э. Но и он странным образом держался в русле царских традиций. На аверсе так называемых выпусков «квестора Эсилла» красуется портрет Александра Македонского, и лишь реверс, в обрамлении лаврового венка, посвящен про-римской административно-финансовой атрибутике  - здесь мы находим денежный сундук и кресло квестора в компании всё с той же дубиной Геракла.   

Одновременно с македонскими «венценосными» выпусками в 180-х годах на севере Греции появляются очень похожие по типу, но традиционно не включаемые в разряд «стефанофорных», тетрадрахмы  острова Фасос и города Маронеи с великолепным портретом молодого Диониса на аверсе. Эти монеты, определенно выпускавшиеся в рамках некой денежной конвенции, также были весьма популярны в придунайских областях, где их часто и некачественно копировали в течение почти полутора столетий.

Через острова Эгеиды  «стефанофорный» стиль быстро проникает на восток. Город Сирос на одноименном острове в 60-х годах II в. до н.э. чеканит монеты с головой Деметры и ее спутниками Кабирами, к которым также причисляли и Диоскуров, покровителей моряков. Знаком близости этих божеств считалось свечение оконечностей мачт, явление, впоследствии известное как «огни св. Эльма». Традиционное  обращение к святым заступникам отлично выразил греческий поэт Алкей:

Вы, богатыри, Полидевк и Кастор,

Леды сыновья и владыки Зевса,

Воссияйте нам от земли Пелопа

Властью благою.

 

Пронесетесь вы по земным просторам,

По приволью вод на конях летучих,

Чудом на скаку от прискорбной смерти

Смертных спасая.

 

Высоко поверх корабельных скамей

Вот сверкнули вы на тугих канатах,

В тягостную ночь проливаясь светом

Черному судну.

 

Практически без изменения сиросский реверс воспроизводит пергамский царь  Эвмен II (197-158 гг. до .н.э.).Это не случайно, ведь Пергамское царство считалось священной областью Кабиров в Малой Азии. Широкая популярность сюжета ждет Кабиров-Диоскуров и в Сирии времен Селевкидского владычества. Характерен в этом плане известный реверс тетрадрахм Антиоха VI (см. Абакумов В.В. «Серебряные монеты Селевкидов» стр. 64-66), а великолепные портреты братьев мы находим на муниципальных стефанофорных выпусках сирийского Триполиса. 

Город Митилены на острове Лесбос чеканит не менее замечательные стефанофоры – с головой Зевса на аверсе и с гермой Диониса в обрамлении плюща – на реверсе. Они хорошо согласуется с монетами малоазийского Теоса – т.н. выпусками Дионисовых слуг. Уже в III в. до н.э. в греческом мире существовало три крупных корпорации артистов – в Афинах, на Пеллопонессе и в Малой Азии. Эта третья с 207 года располагалась в Теосе, где владела свободной от налогообложения землей, а также пользовалась спонсорской поддержкой Лагидов и Аталлидов. Когда в 188 году, по условиям Апамейского договора, Теос перешел под контроль последних, к теосским слугам Диониса примкнула пергамская придворная труппа, образовав так называемый Дионисус Категемон. Лидер ассоциации флейтист Кратон из Калхедона играл важную роль в установлении царского культа при Эвмене II и даже был назначен его верховным жрецом. Не исключено, что серия была приурочена к празднованию Аталлистий – священных игр, проведение которых датируется промежутком 159-153 гг. до н.э.

Тему «юбилейных» выпусков продолжает пергамский псевдостефанофор 165 года до н.э., посвященный Никефориям – празднествам в честь победы над галатами, одержанной Эвменом IIгодом ранее.  Это единственная монета интересующего нас типа, где портрет божества (Ники) изображен не в профиль, а в три четверти.

К тем же событиям приурочена и редчайшая серия из Клазомен. Только на сей раз разгром галатов и славу Зевса Сотера Эпифана отмечают на другом фестивале – он проходил в Сардах. Интересно, что Артемида на реверсе монеты держит двойной топор (лабрис) – также атрибут древнего лидийского божества, ассоциировавшегося с Зевсом Лабрандским Стратием («Воинственным»).

Грандиозным, знаменитым на весь античный мир мистериям, посвящен выпуск острова Самофракия.  Считалось, что своей славой он обязан одной из цариц амазонок – Мирине (город ее имени, кстати, тоже  выпускал стефанофоры, правда, посвященные Аполлону). Во время своего похода воительница якобы прибыла на остров и посвятила его Матери богов – именно она изображена на реверсе монеты. Говорят, что в тайны этого служения  были посвящены родители Александра Великого – Филипп II и Олимпиада (последняя вообще испытывала слабость ко всякого рода эзотерике).

Не менее древнему культу Самийской Геры посвящены выпуски острова Самос. Как известно, остров считался местом рождения богини. Здесь изображена архаическая статуя царицы богов, напоминающая традиционные тотемы Артемиды Эфесской, Афины Никефоры и Атаргатис.

Некоторые города при выпуске новых монет руководствовались политическими мотивами. Такова Алабанда, которая после десяти лет селевкидского протектората (197-188 гг. до н.э.), будучи переименована по имени Антиоха III в Антиохию Хризаорею, по итогам Апамейского мира обрела независимость и вернулась к своему прежнему названию. 

В середине 50-х годов IIв. до н.э. разгорается вооруженный конфликт между вифинским царем Прусием II (182-149 гг. до н.э.) и пергамским правителем Атталом II. Летом 156 года вифинские войска вторглись на территорию Пергама и нанесли армии Аттала ряд поражений. От агрессора сильно пострадали и другие свободные города: Эги, Кимы, Темнос, Гераклея-у-Латма и Метимны. Однако вскоре в войну на стороне Пергама вступают Понт и Каппадокия, а Рим требует немедленно прекратить насилие. В итоге Прусий был объявлен поджигателем войны и в 154 году, после заключения мира, был вынужден возместить ущерб пострадавшим населенным пунктам. По словам Полибия, общая сумма составила 100 талантов (2,5 т.) серебра.

Видимо, этот объем и послужил стартовым капиталом для начала выпуска самых известных и популярных ныне стефанофорных серий городами Кимы, Эги, Гераклея-у-Латма и, вероятно, присоединившимися к ним Мириной и Магнезией-на-Меандре.  Именно эти выпуски отличает заметная общность стиля и исполнения. Некоторые ученые даже говорят об одной группе резчиков, выполнявших базовые модели для их штемпелей.

При их создании мастеров вдохновляла прежде всего религиозная тематика, и как и многие стефанофоры, они воспроизводили знаменитые статуи богов, установленные в городе-эмитенте. Так, на аверсе тетрадрахм города Кимы изображен портрет одноименной амазонки, как считалось, основательницы города. Гераклея-у-Латма чеканит на своих монетах великолепный портрет Афины – в городе размещалось одно из крупнейших святилищ этой богини. А в Мирине, где располагался храм Аполлона Гринейского, обе стороны монеты  по праву занимает знаменитый сребролукий бог. Интересны выпуски Магнезии на Меандре. Аверс и реверс здесь поделили брат и сестра - Артемида Левкофрина («белобровая» - в городе находилось ее святилище, творение зодчего Гермогена; он же по преданию, автор известного храма Диониса в Теосе) и Аполлон Дельфийский. Реку Меандр, известную своими многочисленными изгибами, символизирует свастиковидный орнамент у ног бога – считается, что в силу схожести со знаменитой водной артерией такой узор также называют меандром. Кроме того, свастика являлась одним из символов той же Артемиды. А тот факт, что в древнем Двуречье, например, левосторонняя свастика отражала мужское, а правосторонняя — женское порождающее начало (недаром именно такая свастика изображалась в нижней части живота семитской богини Иштар), добавляет лишний смысловой оттенок в различное направление лучей меандра на разных выпусках.

На Крите тетрадрахмы стефанофорного типа, правда с пониженным весом (14 граммов), удобным для расчетов с кистофорной системой Пергама и Египтом, выпускали Гортина и Кидония. Кроме того здесь же (Гортина) копировали и афинские  тетрадрахмы «нового стиля». Все эти эмиссии продолжались с перерывами вплоть до 67 г. до н.э., когда остров был завоеван римлянами.

Благодаря выгодному экономическому расположению, а также благоприятным политическим условиям, эмиссии некоторых городов и на континенте, например, Абидоса, Илиона и Смирны продолжались значительно дольше остальных своих малоазиатских собратьев, практически сошедших на нет к тридцатым годам  II в. до н.э.

Вся эта масса серебра неудержимо хлынула на Восток, буквально «заражая» новыми веяниями доселе неохваченные регионы. Если в 70-х – 60-х годах II в. до н. э. то же Селевкидское царство для пополнения денежной массы, активно привлекало старые муниципальные монеты аттического стандарта, отчеканенные в различных городах Анатолии,  в частности в Сиде, помечая их контрамарками (надчеканами) в виде якоря, то теперь на сирийский рынок стали в больших объемах поступать стефанофоры.

Показательно, что узурпатор Трифон, например, на первых порах вообще придал им статус собственной валюты, лишь пометив  оригинальными контрамарками в виде рогатого кавалерийского шлема. Затем он и сам помещает характерный венок сначала на выпуски своего протеже Антиоха VI, а затем, со 142 года, и на свои собственные. В дальнейшем подавляющее большинство селевкидских правителей прочно вводят этот элемент в общую концепцию реверса своих представительских эмиссий.

Любопытны в этой связи выпуски Антиоха VIII, воспроизводящие статую Зевса Урания с полумесяцем над головой и звездой в руке. Уже предложенную интерпретацию этого образа (см. Абакумов В.В. «Серебряные монеты Селевкидов», стр. 94-95), можно дополнить предположением о его астрономической природе. Так, у Юстина в главе посвященной Митридату VIЕвпатору (XXXVII, Гл.2(1-3)), читаем:

«Будущее величие Митридата предсказывали даже небесные знамения. Ибо в тот год, когда он родился, и в тот год, как начал царствовать, в течение семидесяти дней была видна комета, которая светила так ярко, что казалось, будто все небо пылает огнем. По величине она занимала четвертую часть неба, а блеском своим затмевала солнечный свет, между восходом ее и заходом проходило четыре часа».

Поскольку известно, что Митридат VI вступил на престол около 120 г. до н.э., как раз тогда, когда Антиох VIIIначинает свою новую серию со стоящим Зевсом и звездой, логично предположить, что обоих монархов вдохновило одно и то же природное явление, и звезда в руке Зевса – не что иное, как та самая комета, столь сильно поразившая воображение древних. Интересно отметить, что «богоявленным» («Эпифан»), Антиох VIII становится одновременно со сменой дизайна своих монет (ГqР= 120 г. до н.э.): до этого, на парных портретах с королевой-матерью Клеопатрой Теей молодой правитель именовался скромно – «Царь Антиох». Хотя конечно, нельзя не заметить, что в конце II в. до н.э. эпиклеза «Эпифан» становится общим местом в монархической титулатуре эллинистических правителей, и значит не более, чем в позднейшие времена термин «христианнейший король».  

Митридат VIЕвпатор также выпускал стефанофоры. Правда, венок на его малоазийских тетрадрахмах, дионисийский по своей сути, был скорее заимствован с пергамских кистофорных серий.     

Из более поздних «царских стефанофоров» интересны дамасские тетрадрахмы Деметрия III.  На них изображена культовая статуя богини Атаргатис. Ее связывали с Артемидой и Астартой, а через нее – с Иштар и Инанной - старинной покровительницей царской власти в Междуречье. Крупнейшее святилище Атаргатис находилось в Гиераполе. Именно там она, согласно  легенде, превратилась в рыбу – следствием чего и стало ее каноническое изображение с русалочьим телом. С рыбьим туловищем богиня изображалась и в Аскалоне, где ее храм был построен на берегу богатого рыбой священного озера.  С ней связывали созвездие Рыб; священные рыбы жили и в водоемах, посвященных богине. Несомненно, популярность этого культа оказало определенное влияние на истоки раннехристианской символики образа рыбы. В самом Дамаске – столице Деметрия III - показывали могилу древней царицы города Атараты, с которой также отождествляли Атаргатис.

Рассказывая о святилище Астарты в Библосе, Лукиан сообщает о соединении культа богини с культом Адониса. Интересно в этой связи, что англоязычный термин Easter, которым обозначают христианскую Пасху, первоначально применялся для обозначения праздника бога Аттиса/Адониса, который пришел на Запад из Греции и Эллинистического мира. При этом англосаксонское слово («Истар») напрямую происходит от имени Иштар, и явным образом ассоциируется с системой (Иштар-Ашторет-Астарта-Аттис), к которой принадлежит и Атаргатис.

С упадком селевкидского государства, выделяющиеся из его состава автономные города также стремятся использовать популярный  дизайн. Таков еще в 30-х годах II в. до н.э. формально независимый от Антиохии Арадос, а в конце столетия этот список пополняют Триполис, Селевкия Пиерийская и Лаодикея Приморская.

Во время междоусобиц между Селевкидами настоящим притоном морских разбойников стала Киликия. К этому времени относится возникновение греческой поговорки: «три худших слова на букву К — каппадокийцы, критяне и киликийцы». Тем не менее, и здесь, примерно с 80-х годов I в. до н.э. города Элайсса и Эги выпускают собственные стефанофорные тетрадрахмы. Монеты последней выходили до 30-х годов, когда Марк Антоний, после знаменитого свидания в Тарсе, передал часть Киликии Египетскому царству в лице Клеопатры VII

Не удержался от «западного» влияния и такой сугубо восточный правитель, как армянский царь Тигран II. В период своего господства в Антиохии (83-69 гг. до н.э.), он выпускал оригинальную серию «венценосных» тетрадрахм с изображением покровительницы города - богини Тихе – античной «гравюрой» со статуи знаменитого скульптора Эвтихида Сикионского, которая стояла на главной площади бывшей Селевкидской столицы.

Таким образом, мы видим, что стефанофорные тетрадрахмы становятся универсальной валютой всего восточно-средиземноморского региона (за исключением Египта), замещая на этой территории популярные но политически устаревшие «александровсие» выпуски. Как и их предшественники, стефанофоры превратились в тип денежной единицы, подчиненный некой конвенции, унифицировавшей их выпуск различными государствами с сохранением единой (насколько это возможно) стилистики и единого (аттического) весового стандарта. В этом плане идею как «александровских», так и стефанофорных выпусков можно сравнить с концепцией единой европейской валюты нашего времени. Кроме того, в условиях почти повсеместного прекращения золотых эмиссий, стефанофорные серии становятся эталоном монометаллической монетной системы.

Рим, который, как считается, по началу поддерживал и поощрял введение стефанофоров в Малой Азии, сам же послужил причиной прекращения их выпуска. Еще в последней четверти II в. до н.э., после завещания Аттала III, когда в 133 году Пергамское царство перешло в собственность Римского сената и народа, новые хозяева взяли курс на вытеснение аттических тетрадрахм с международного рынка и замещение их так называемыми «кистофорами». Такое название появилось из-за дионисийской тематики изображения на аверсе, где в обрамлении венка был помещен ларец (киста) со змеей – один из атрибутов поклонения Дионису. Монеты такого типа (весом 12,6 гр.) с 90-х годов второго столетия до н.э. ходили на территориях, подвластных Пергаму. Они были удобны для коммерческих отношений с Римом тем, что легко конвертировались в италийские денарии по курсу «один к трем», т.е. один кистофор приравнивался к трем денариям. Кроме того, на западе, видимо, посчитали, что стефанофорные выпуски в немалой степени поддерживают экономику потенциального соперника Рима - Селевкидской монархии, которая, как мы уже указывали, использовала их в качестве резервной валюты. На операции с новым весовым стандартом постепенно переходит Делос. По сути это был приговор для малоазийских стефанофоров. К 20-м годам II в. до. н.э. их выпуск повсеместно прекращается, замещаясь кистофорными эмиссиями.

Тем не менее, некоторые стефанофорные серии продолжали выходить вплоть до времени Августа. Таковы собственно Афинские выпуски, а также «венценосные» монеты некоторых Сирийских городов – «постселевкидского» дизайна Антиохии, Селевкии Пиерийской, Арадоса и Лаодикеи Приморской. В дальнейшем они оказали серьезное влияние на стиль имперских выпусков римских провинциальных тетрадрахм, выходивших в Сирии вплоть до середины III века.