"Серебряные Монеты Селевкидов"

главы из книги

Знамя Эллинизма

 

 

 

Наконец-то нам дали приказ наступать,

отбирать наши пяди и крохи...

Высоцкий В.С.

 

Не будет между нами согласия до тех пор,

пока мы не найдем себе общего врага.

Исократ

 

            Мир изменился всего за тринадцать лет. Изменился неузнаваемо. Огромная и непобедимая Персидская империя Ахеменидов, которая десятилетиями теснила греческие полисы как по ту, так и по эту сторону Дарданелл, оказалась колоссом на глиняных ногах. И свалил этого великана молодой царь маленькой балканской страны Македонии – Александр (336-323 до н.э.). Он был третьим правителем с таким именем у себя на родине, но в историю навсегда вошел, как Александр Великий или – Александр Македонский. Он подхватил знамя, выпавшее из рук злодейски убитого  отца – царя Филиппа  Второго – и это было знамя панэллинизма.  Модная теория в устах ритора Исократа и рупор нового мирового порядка в пропаганде Филиппа – она ратовала за объединение эллинов во всем мире и отмщение восточным варварам за прежние унижения. Попутно предполагалось существенно расширить македонскую гегемонию за пределами Эллады, а все трудности, связанные с ведением масштабной войны, легко могли решиться за счет богатых стран Ближнего Востока.

            И хотя созданный Филиппом новый порядок был далек от идеальной схемы идеологов панэллинизма, и далеко не все государства Греции хотели  жить единым военным лагерем, идея перенесения войны в Азию, на территорию противника, была встречена с энтузиазмом. Филиппу с Александром простили и форсированное силой оружия объединение страны, где разменной фигурой послужили Фивы, и систему Коринфской лиги (338 г. до н.э.), которая увлекала греков в русло державной политики македонского царя. Массы людей, ныне обедневших и незанятых, подчас представляющие опасность социальному порядку на родине, с радостью готовы были записываться в экспедиционный корпус, привлеченные перспективой богатой наживы в ходе, как предполагалось, быстрой и победоносной кампании.

            А персы, занятые бесконечными династическими склоками,  как-то проглядели назревавшую опасность и позволили македонскому авангарду при поддержке местных греческих городов высадиться и укрепиться в Малой Азии. Даже убийство Филиппа македонским аристократом Павсанием лишь ненадолго отсрочило развитие наступления вглубь Азиатского материка. В рамках 10-летнего Восточного похода Александр разгромил и уничтожил царство Дария и на его развалинах создал собственную мировую державу, простиравшуюся от вод Адриатики до Индийского Пятиречья.  Александр – мнивший себя Новым Гераклом и Воплощенным Дионисом – пройдя путем величайшего из богов на Восток, теперь намеревался проделать путь легендарного героя – на Запад.  Так что и в Карфагене, с которым у него уже вышел конфликт под Тиром, и в Италии с тревогой ожидали вестей из Персии. Однако, в самом разгаре подготовки нового грандиозного похода, Александр внезапно заболел и умер в Вавилоне (323 г. до н.э.).

            Между тем уже во время Восточной экспедиции обнаружилось, что македонский царь отнюдь не рассматривал себя исполнителем союзной панэллинской программы. Мало того, организация управления новой империей приняла явно восточные черты, где Коринфской лиге отводилась в лучшем случае тыловые функции - пополнение ресурсов и идеологическая поддержка.  Эта установка еще более подчеркивалась абсолютистскими замашками Александра, который не только требовал беспрекословного подчинения, но и поклонения собственной персоне - как воплощенному божеству. Это в корне противоречило либеральному настрою греков и патриархальному укладу македонян. Неудивительно поэтому, что смерть царя пробудила антимакедонское движение в Греции и вызвала развал Коринфской лиги.

            Центробежные тенденции немедленно обнаружились и в созданной Александром империи, наспех сколоченной силой оружия. При отсутствии достойного преемника из македонского царского дома и крайне честолюбивых устремлениях его соратников, все шло к тому, чтобы разделить бесхозное царство после неожиданной смерти его создателя. При этом, разумеется, между диадохами – преемниками Александра - не обошлось без разногласий и распрей, и вскоре вооруженная борьба, развязанная честолюбием соперников, охватила весь с таким трудом созданный новый греко-македонский мир.

            Борьба вокруг наследства Александра затянулась на долгие годы. Собственно, весь последующий период, вплоть до захвата римлянами большинства эллинистических государств, эта борьба продолжалась с переменным успехом, то затухая, то разгораясь вновь. Призрачная идея мировой державы не давала покоя многим последователям Александра - среди них Антигон Одноглазый, Деметрий Полиоркет, Пирр и Антиох III.

            Именно ситуация, сложившаяся в эллинистическом мире, когда все воевали против всех, позволила римлянам выстроить свою политику  «разделяй и властвуй». Среди эллинистических монархов не нашлось ни одного, достаточно сильного, чтобы навязать свою волю остальным, и эффективно противостоять римской экспансии. Из крупных правителей, которые рано разглядели новую угрозу с запада и должным образом оценили ее потенциал, следует выделить знаменитого Эпирского лидера Пирра, македонского монарха Филиппа V, селевкидских царей Антиоха III, Антиоха IV и Деметрия I. Тем не менее, даже такие влиятельные фигуры как Филипп V и Антиох III не преуспели в организации единого антиримского фронта и были разгромлены поодиночке. В этой связи следует отметить проницательность Лагидов, властителей эллинистического Египта. Они поддерживали дружественные отношения с Римом даже во время опустошительной для Италии войны с Ганнибалом, когда многие на востоке уже злорадствовали и готовились к разделу западного мира с карфагенянами. Наконец, последняя царица из дома Птолемеев, Клеопатра VII, предприняла не лишенную остроумия попытку завоевать мир с помощью и руками тех же римлян в лице очарованного Востоком Антония, то есть обратить их же тактику против них самих. К сожалению, хотя междоусобицы в римском лагере и были на руку египтянке, момент для нападения был ею упущен, вследствие чего события приняли необратимый характер. 1 августа 30 г. до н.э. Александрия Египетская пала, и блистательная история эллинизма подошла к своему завершению.

Но это все будет потом, а тогда, осенью 323 года, огромное тело империи диадохи разрезали как торт. Александра еще не предали земле, а в Вавилоне уже состоялся совет высших офицеров его армии.  После долгих споров они пришли к компромиссу.  Европу решили отдать Лисимаху, Антипатру и Кратеру, Египет – Птолемею Лагу, а Малую Азию - поделить между Антигоном, Кассандром и Евменом. Номинально над всеми ими был поставлен наследник крови – сводный брат Александра – Филипп Арридей, а в качестве вдовствующей императрицы – беременная супруга умершего царя – Роксана. Предполагалось, что трон Востока должен будет занять именно ее еще не родившийся ребенок – будущий Александр IV.

            Но уже через два десятка лет все эти провинции превратились в самостоятельные государства – царство Антигонидов в Греции и Малой Азии и царство Птолемеев в Египте. Однако главная наследница империи Александра выросла на Востоке – и это была держава Селевкидов.  Речь в этой книге  пойдет именно о ней.

В конце IVвека до н.э. большинство земель к востоку от Евфрата и до самого Инда были объединены под властью Селевка IНикатора, который передал своим наследникам, в исторической науке традиционно обозначаемым как Селевкиды, крупнейшую по тем временам державу.

Вышло так, что до нас не дошло ни одной работы древних авторов, посвященной биографии представителей этого царского дома. Немного больше повезло отцу-основателю - Селевку I(правил в 312-281 гг. до н.э.), его пра-правнуку Антиоху III Великому (222-187 гг. до н.э.), Антиоху IV Эпифану (175-164 гг. до н.э.) и Деметрию I (162-150 гг. до н.э.) о жизни и деятельности которых сохранились многочисленные упоминания в различных трудах. Историю правления оставшихся пары дюжин правителей этой династии приходится восстанавливать буквально по крупицам, привлекая разрозненные источники, в том числе археологические и нумизматические. Учитывая значительные успехи ведущих исследователей селевкидской нумизматики начала нового тысячелетия, в нашей работе мы рассмотрим именно последние, подробно остановившись на стилистике и пропагандистско-идеологической нагрузке монет крупных серебряных номиналов.

 

Антиох IV Эпифан

175-164 гг. до н.э.

 

 

            Трудно быть богом

 

Сын Антиоха III, Митридат (позже известный как Антиох IV), который скорее всего был назван в честь деда по матери (Лаодики, дочери понтийского царя Митридата II), родился в 215 году и из трех своих братьев был самым младшим, поэтому долгое время на антиохийский престол серьезно не рассчитывал. К тому же на долгое время он был выключен из сирийской политической жизни, поскольку, согласно условиям Апамейского договора с римлянами, который явился результатом трагедии при Магнезии, отец отправил его заложником в Италию. Прожив в  почетном плену 12 лет, он был освобожден в обмен на своего племянника Деметрия, старшего сына Селевка IV. Как мы уже упоминали, весть о гибели брата застала Митридата в Афинах. Здесь он мог налаживать контакты с руководством Ахейской лиги, македонским правителем Персеем, а также с пергамским царем Эвменом II. Митридат,   якобы, даже принял участие в выпуске одной из серий знаменитых стефанофорных тетрадрахм. Однако эта версия строится лишь на том, что монеты подписаны неким магистратом Антиохом, чьим символом представлен слон, в то время как нет точных данных, что Митридат сменил имя до фактического вступления на престол.

Итак, узнав о критических переменах в Антиохии, Митридат выезжает в Пергам.  Здесь, при поддержке Эвмена II, он собирает армию и движется в Сирию. Осенью 175 года войско, практически без сопротивления, вступает в столицу Селевкидов. Митридат казнит Гелиодора, заключает политический брак с вдовой брата Лаодикой и усыновляет ее малолетнего сына. Затем он официально принимает диадему под именем Антиоха.

Знаменитый историк Полибий характеризует Антиоха IV как деятельного и способного к широким замыслам правителя, что, правда, несколько диссонирует с приведенными им же байками о популистских выходках нового царя. Будто бы насмотревшись на обычную практику римских магистратов всегда быть на виду, Антиох поначалу шокировал придворных своей манерой ходить в народ. Однако вся эта клоунада с походами в общественные бани, а также попытками неформального общения с рядовыми гражданами (возможно, с целью усыпить бдительность римлян), которая на Востоке категорически не встречала понимания, вскоре заканчивается.

Антиох форсирует начатые его братом работы по укреплению армии и флота. Он отказывается от архаичного ахеменидского наследия в виде боевых колесниц, а часть войска вооружает и организовывает по римскому образцу, приказав обучать солдат, как применять   манипулярный строй и действовать против него на поле боя. Действительно, в свете последних побед римлян эта мобильная структура построения – в противовес тяжеловесной фаланге - считалась новым словом военной тактики.

Уже в 170 году, воспользовавшись кризисом власти в Египте, и тем, что Римляне были заняты борьбой с Филиппом и Персеем на Балканах, Антиох начинает войну с Александрией. Официально он объявил, что вынужден нанести упреждающий удар, так как египтяне готовили оккупацию Келесирии. Предварительно были подписаны секретные протоколы с пергамским царем Эвменом II о разделе Египетских колоний в Малой Азии. Мощным ударом Антиох занял подвластную египтянам Иудею и разграбил Иерусалим. Его флот нанес поражение военно-морским силам Птолемеев при Пелусии, а вскоре в долине Нила появляется и сам венценосный полководец. Антиох намерен «бить врага в его логове». Он занимает Мемфис, а Птолемей VI Филометор (кстати, сын Клеопатры Сирийской, сестры Антиоха IV) захвачен в плен.

Однако Александрия не сдается. Там вспыхивает восстание, и власть захватывает младший брат пленного монарха – Птолемей VIII. Антиох объявляет себя защитником интересов старшего из братьев и движется на мятежников. В Александрии паника и египтяне умоляют Рим вмешаться. Не взяв город сходу, Антиох возвращается в Мемфис, где коронует Филометора, как вассального династа, и отводит войско на зимние квартиры в Пелусий, решив, что цель кампании 170-169 гг. достигнута. В своей столице Антиоха ждут небывалые почести. Первым из европейских монархов после Александра Великого его при жизни объявляют воплощенным Зевсом (в надписях этот образ передан через эпиклезу «Эпифан», традиционно переводимую как «Светлейший», однако дословно обозначающую «воплощенное божество»).

На следующий год военные операции продолжаются. Флот Антиоха блокирует египетский Кипр, а войско вновь появляется под Александрией. Однако римляне, которым наконец удалось справиться с Персеем, откликнулись на призывы египтян и сделали все, чтобы минимизировать успехи сирийцев. На театр военных действий прибывает спецпосланник сената Гай Попилий Ленат. Лишь переданная им угроза направить в горячую точку миротворческий контингент заставили Антиоха очистить Остров Афродиты и отвести войска из Египта. Сирийский правитель согласился на почетный мир с весьма выгодными для него условиями. Келесирия безоговорочно закреплялась за Селевкидами, кроме того под их протекторат переходит Иудея, где Антиох жестоко подавил возмущение ортодоксально настроенных защитников местной веры и противников эллинизации. Кроме того, учитывая грабительский характер античных войн, излишне говорить, что Антиоху удалось «отбить»  большую часть из тех денег, что были уплачены Риму по Апамейскому договору.

После поражения Антиоха III в Малой Азии эти победы казались грандиозными. Антиох IV, подобно Зевсу, стал именоваться Никефором – Несущим Победу. Небывалые по размаху торжества состоялись в 167 году в пригороде Антиохии – Дафне. Этот праздник, который продолжался целый месяц, стал как бы альтернативной олимпиадой в ответ на те игры, которые победитель Персея Эмилий Павел провел в Греции. По словам Полибия, только в военном параде принимали участие около 45 тысяч человек и гордость Антиоха – его личный «танковый корпус» из 42 слонов.

Теперь, после падения македонского царства Антигонидов, в сознании миллионов греков именно держава Антиоха стала главным оплотом эллинизма. Царь всячески укрепляет этот имидж.  Значительные суммы из египетской добычи он тратит на поддержку эллинов за рубежом. Антиох щедро профинансировал строительство храма Зевса в Афинах, начатое царем Персеем. Этот храм был знаменитым долгостроем античности, его закончит только спустя 300 лет римский император Адриан. Великолепный храм Зевса строится и в Антиохии. По словам древних, изнутри здание украшал наборный вызолоченный потолок, а стены его были сплошь обиты золотыми листами. Городу Мегалополь в Аркадии царь дал денег на возведение крепостных стен, а Кизику предоставил золотую посуду для благотворительных обедов в городском пританее. Множество изваяний и алтарей Антиох подарил острову Делос. Полибий вообще утверждает, возможно, не совсем корректно, что в подарках городам и жертвенных приношениях богам Антиох IV превосходил всех прочих царей.

Разобравшись с египетским вопросом, Антиох обратился к проблемам на Востоке. В первую очередь его беспокоила Армения, непосредственно граничившая с Сирией. Поставленный там Антиохом III сатрап Артаксий, после сирийско-римской войны, в которой его сюзерен потерпел поражение, провозгласил свою независимость. Около 183 г. его суверенитет был признан государствами Азии. Однако, возвращая отторгнутые земли под власть короны, Антиох IV действует решительно. В 165 году он вторгается в Армению и после ряда успешных операций захватывает мятежного правителя в плен. По словам Страбона, Антиох вынудил его к покорности и заставил принять статус вассального династа.

Из Армении Антиох следует дальше на восток. Он намеревается положить предел парфянской экспансии и восстановить селевкидское влияние в так называемых Верхних сатрапиях. Минуя Вавилонию, сирийцы вступают в Элимаиду, где занимаются грабежом сокровищницы крупнейшего из местных храмов – святилища Нанайи. В конце 164 г. армия Антиоха достигает города Табы, на границе с Персидой и Мидией. Похоже, что только внезапная болезнь, которая поразила здесь царя и последовавшая за ней скоропостижная кончина, спасли новые государственные образования в Средней Азии от повторения анабазиса Александра и Антиоха III. Характер этого заболевания, которое древние авторы упорно связывают с умственным расстройством и наложенным на царя проклятием, допускает предположение о применении против Антиоха IV медленнодействующего яда. Причин для устранения неистового строителя эллинизма было предостаточно как у римлян, так и у восточных соседей Селевкида, которых совсем не прельщала перспектива разделить участь Египта и Иудеи.

 

Монеты Антиоха IV

 

Антиох IVпроизвел настоящую революцию в иконографии селевкидских монетных типов. В первую очередь это было обусловлено новой идеологией, проводником которой выступал сирийский правитель.  Как мы уже упоминали, своей основной задачей сыновья Антиоха III  считали реабилитацию в глазах эллинского мира царского дома Селевка Никатора, скомпрометированного преступной беспечностью Великого Царя, проявленной во время греческого похода и приведшей в итоге к катастрофе при Магнезии. Частично это удалось сделать благодаря удачной египетской кампании. Еще до ее начала Антиох IV объявляет себя единственным защитником всех эллинов на востоке. Эта установка особенно укрепилась после поражения македонского царя Персея, позорно плененного римлянами. Образное выражение новой идеи было найдено путем трансформации царского культа и превращения его в культ верховного божества. Для этого Антиох принимает теологическую эпиклезу «Эпифан» - дословно: «воплощение бога» (традиционно ее переводят как «светлейший»). Дальнейшее было делом техники – в зависимости от ситуации Антиох мог объявить себя ипостасью любого божества, хоть Аполлона, хоть Диониса. Но приоритетным был избран образ царя небожителей и покровителя власти базилевса – Зевса Олимпийского. Поэтому очень скоро на реверсе тетрадрахм традиционного Аполлона, восседающего на омфале, сменяет Зевс, держащий Нику – символ победы. Он так и называется – Зевс Никефор («Победоносный»). Божественную сущность самого Антиоха IV подчеркивает слово «Бог», также прочно вошедшее в его титулатуру. В знак божественной сущности на концах диадемы Антиоха помещаются звезды. На некоторых выпусках звезда горит над головой царя. Мало того, лицо Зевса на обороте приобретает черты Антиоха, служа иллюстрацией видимого воплощения. Окончательное слияние образов происходит после победы над Египтом. С этих пор Антиоха начинают чествовать титулом Зевса «Никефор», что и отражается в монетной легенде. Антиох теперь не просто «наместник бога на земле» и «первый среди равных», он теперь равный среди богов.  В этой связи становится понятным перевод Антиохом крупных сумм на строительство храма Зевса в Афинах и постройка аналогичного святилища в Антиохии. Ведь отчасти это теперь были и храмы самому Антиоху. Таким образом, отказ иудеев поклоняться Зевсу расценивался не просто как вопрос веры, а скорее как попытка оскорбления царского величия. Поэтому репрессии против Иерусалима выглядели в глазах эллинов вполне обоснованными.

К триумфално-спортивному празднику в Дафне весной 167 года выходит, как бы мы сейчас сказали, юбилейная серия, на аверсе которой изображена голова Зевса. Парным выпуском стали тетрадрахмы с головой Аполлона на лицевой стороне (его черты также напоминают черты монарха) и его статуей в виде кифареда - на оборотной. Хотя царь богов и потеснил Аполлона с самого крупного серебряного номинала, за стреловержцем и покровителем династии закрепляется «полтинник». Отныне он, правда, с перерывами, в течение еще 20 лет будет царить на реверсах драхм.

В роли третьего программного божества – бога-мессии Диониса – Антиох выступает на мелких серебряных и медных номиналах. Здесь его божественную сущность подчеркивает сияние, исходящее от диадемы.

Особо стоит отметить «оккупационные» серии монет, выпущенные как для обращения на занятых египетских территориях, так и для популяризации побед на юге. Они эксплуатируют традиционные в то время типы египетских медных номиналов с Зевсом-Аммоном, либо с Изидой на аверсе, и орлом, стоящем на пучке молний на реверсе.